С 14 по 22 февраля 2017 года состоялась снегоходная экспедиция НЕФТЕЮГАНСК — МАНЬПУПУНЕР — НЕФТЕЮГАНСК.

Участники экспедиции: Смирнов Игорь, Арчаков Умар и Арчакова Надежда Анатольевна.

 

Благодарим Надежду Анатольевну за рассказ о путешествии!

 

                                                                          ПЛАТО МАНЬПУПУНЁР ЖДЁТ ВАС!

«С гор бежит река Манья.Там в дозоре-Арбынья.Пробиваясь на Пупы -душу рвёшь из скорлупы!..»

Все мы с вами много работаем. Нервы, стрессы… Но однажды сын говорит мне: «Оформляй отпуск, мы едем на Пупы». Плохо сплю, потому что знаю, что предстоит. В прошлом году поднялись  с ним на перевал Дятлова, прошли дорогой молодых студентов – туристов, жизнь которых трагически оборвалась на этом перевале. Почистили от снега табличку, почтили память молчанием. Северный Урал. Это была неделя дороги, труда, снегов, буксований, выстывающих изб, вскрывшихся рек и ручьёв, обезвоживания организма от постоянных физических нагрузок… Но дорога на перевал Дятлова короче по протяжённости, а тут Пупы — и дальше, и сложнее… Но живу по принципу — если дети зовут куда-то — надо ехать… а то больше не позовут…

В пятницу вечером  17 февраля — после работы – парни загоняют снегоходы в прицеп, пакуемся и укладываемся. Парни – это Игорь Смирнов, начальник грузового СТО на НТЦ «Эврика», где мы и проводим сборы, и сын Умар Арчаков, адвокат. Оба – фанаты дорог, движения, много лет  дружат со снегоходами, мотоциклами, лодками – моторами. Им по 37 лет, они подначивают друг друга, посмеиваются и при этом сноровисто  стропят,  заливают, укладывают, укрепляют.  И – с богом, пошли!

 

Проходим Ханты-Мансийск, Советский, Югорск. В Ивделе  на гостеприимной газпромовской заправке  заливаемся бензином на предстоящую неделю,  закупаем продукты. После Полуночного вскоре  выходим на зимник. С сожалением констатируем, что старенькая  «Нива-Шевроле» легковата для большого прицепа, который суммарно весит больше тонны. Совет для последователей: Прицеп под два снегохода хуже, чем  прицеп с одним снегоходом. То есть сколько снегоходов – столько и машин. Грунтовая дорога чищена – и это хорошо. К ночи приходим в Вижай, хоть это в стороне от нашего маршрута. Но в Вижае хочется увидеться с Виталием Алексеевичем Бондаревым, директором рыболовной базы, с которой все уходят   на снегоходах через мансийское  поселение Ушма на базу Ильича (просто дом без хозяина, в котором можно переночевать  и потом  пойти на восхождение на перевал Дятлова). Виталий Алексеевич знает, кто пошёл на перевал – у него  на базе  оставляют машины. К нему возвращаются те, кто поднялся – одновременно и возбуждённые от пережитого, и впадающие в  минутную задумчивость от хрупкости жизни. Но нам не повезло – Виталия Алексеевича на базе в этот день не было. Мы хорошо выспались после суток трассы, напились чаю на воде из горной чистой Вижайки и тронулись на Бурмантово. Некогда большое село на берегу Лозьвы сейчас малозаселено, работы нет… Дальше идём на село Харпия,  дорога грунтовая, чищеная – отлично! В Харпии заходим в магазин, приветливая продавец подсказывает, какое масло вкуснее, какие продукты качественнее. Магазин украшен рисунками внуков – как клуб, как дом.

Женщина приглашает приехать летом в Харпию с детьми, внуками – мол, активный отдых на воде, в лесу – отличный! В Бурмантово или в Харпии, кстати, можно оставить  машины, прицепы  недорого на хранение, сохранность обеспечена. Можно переночевать в сельсовете – спальники все везут с собой. Но мы упорно идём дальше, вскоре грунтовая дорога меняется на зимник, но он тоже чищен, что обнадёживает. Вскоре видим засевший  грузовик – не вписался в поворот… Перед ним предупреждающе повешена пустая канистра – и это спасает нас от того, чтобы и нам не сесть рядом с грузовиком… Но вскоре сели и мы… Согнали один снегоход, перепаковывались, переразмещались на прицепе, шли с одним снегоходом в прицепе, потом опять загоняли, потом…

Потом, посреди ветродуя на болоте, окончательно разгрузились, затолкали прицеп в снег, «Ниву» — тоже почти что в снег, переоделись, загрузили нарты – и пошли снегоходами. Зимник до поворота на Усть-Манью 40км, потом снегоходный путик 22 км до базы геологов Арбынья.

Арбынья! Музыкой в душе звенит это название! Арбынья – это Дима Сотников, директор многопрофильного предприятия по развитию туризма на Северном и Приполярном Урале – энциклопедически образованный человек, внимательный собеседник, интересный рассказчик. Это его сотоварищи Саша – талантливый механик, Лёня – кулинар и по совместительству походный фельдшер, Саша  – «боцман» базы – у него  стоят поленницы дров, урчит дизель, топится баня, не замерзает прорубь в реке Манья, из которой берут воду, а также Эдик – завхоз по местным продуктам. Мужчины немногословны, хватки в делах – таковыми и должны быть все мужчины на мой женский взгляд. 20 февраля – день отдыха и подготовки к главному дню – восхождению на плато к этим загадочным каменным столбам, останцам, болванам – как их только не называют… Поймали одного хариуса, удовольствия много – это и скалы по берегам Маньи, и  застывшие натёки воды из выходящих из скал источников, красота Урала  завораживающая и манящая.

Наутро выходим на четырёх снегоходах. За одним – нарты с бензином, на другом – пассажир (то есть я, мама и бА-А-Алшая обуза – в горы на утилитарном снегоходе в 55л.с. ДА ЕЩЁ И С МАМОЙ – не ходят…). Идём несколько десятков км по путику от предыдущей команды – перед нами на двух снегоходах и двух мотоциклах на гусенице прошёл известный  в снегоходных кругах хантымансийский Руслан (Швед). Молодцы парни, поднялись на плато – хоть и отсидели там потом у инспекторов, пережидали двое суток буран. Но петли от их мотоциклов, иногда видимые, подтверждают – идём туда. Вот и первое предгорье – лес с его соснами и  елями постепенно отступает, на его смену приходят исхлёстанные ветрами берёзы – всё более низкие и корявые к подъёму на хребет. Два наших попутчика исчерпали свои возможности – оставили нарты, многократно  всей  командой откапывались, вытаскивали снегоходы, вырывались из снежного плена – и решили повернуть на базу. Дальше пошли втроём на двух снегоходах. Относительно легко выскочили на горы. Дух захватило!

Пейзаж – нереальный, лунный какой-то. Голые горы, кое-где полоски стланиковых форм хвойных деревьев, снежно-ледяные заструги, полосы ещё рыхлого снега, ветер, несущий снег… Пересекаем странные следы – как будто огромным вантузом горы мутузили. Сквозь пелену несущегося снега вижу на склоне группу – кого? – сын узнаёт оленей. Пять. Бегут по гребню, а для нас – как будто стоят. Уже не так одиноко в этой ледяной пустыне.  По горам надо идти на скорости, потому что сносит, сдувает, сбрасывает… Где-то внизу – лес, облака… С гор надо снова спуститься в лес. Трек, закачанный в навигатор, потерян… Спустились как-то не так, не там – и сели в двухметровом снегу. Парни бьются на каждом десятке метров. Вырываемся из снежного плена на крутом спуске, спускаемся к долине истоков Печоры и … часа на три заседаем  в этих 2-3 – х метровых наносах снега. Даже по следу снегохода невозможно ходить – вязнешь, тонешь по пояс, по грудь… Ползёшь, извиваешься, выбиваешься из сил… Снегоходы тяжёлые, парни с бурлацким : «Эх!»  (всё остальное – ненормативная лексика…) тащат их за лыжи, тащим верёвками, газуем, вырываем!

Понимаем, что этот путь – тупиковый,  долго  ищем  и наконец-то находим направление. Вскоре понимаем, что пошли на второй подъём, который вдвоём на одном снегоходе не одолеть… Маму ставят на снегоступы. Парни уходят вверх, я  медленно иду по лыжне за ними. Наступают сумерки. Силы остались в долине Печоры. На ум приходят олени… есть олени – значит, есть и полярные волки… как-то не хочется быть съеденной… иду почти час… моторов не слышу… хочется присесть, прилечь, но знаю – нельзя. На наше счастье, нет мороза, градусов 14. Но эти снега, эти десятки километров до человеческого жилья, когда ты ночью бредёшь по лесу – это испытание, это борьба с отчаянием.  По меняющемуся лесу понимаю – скоро выход на гору. Это и радует – выйду из леса, и пугает – фонарик может погаснуть, а где парни – неизвестно и найдём ли мы друг друга. Но вот слышу: «Мама! Мама!». Потом сын рассказал – в предгорье сели оба в снегу. На носу – ночь. Сын вырвался из ямы, дал газу и нёсся, нёсся… выскочил на гору, кричал, просил, ругался, молил. Мать – в ночном лесу, напарник – в яме… В последние минуты заката через снежную пелену увидел первый останец – «Бутылку», слева – тёмное пятно дома, в котором живут инспекторы. Помчался обратно – уже ночью, не сбился в перемежающихся вершинах, нашёл свой спуск в лес, крикнул Игорю: «Нашёл дорогу! Видел Пупы!  Я за мамой – ей там страшнее. Вернёмся – откопаем тебя». Но, когда обессилевшую маму сняли со снегоступов – подлетел Игорь. От  радостного сообщения  махом вылетел из ямы!

«Когда снега одни вокруг, спасут лишь вера, дух и друг!»

Потом мы неслись по следу Умара, выхлёстывая глаза железными ветками предгорной берёзы, потом со страшной силой брякнулись в трёх метрах от вершины – на счастье, снегоход не стал кувыркаться по склону, а как-то задержался, потом километра три неслись по ночным хребтам – и вот оно, плато Маньпупунёр, место силы для местных манси, заповедник сегодня.

С чувством благоговения перед этим чудом природы постояли перед крайним столбом, пообнимались, покричали немного. Но – 12 часов в снегах, мокрые, холодные, без сил… Дом инспекторов – где он… И когда они включили прожектор – закричали от радости ещё больше. Люди, тепло, вода! Володя, Иван, Слава, Виктор! Спасибо вам за всё. Обогрели, отпоили чаем. Выделили место для ночлега. Укладывались – стонали… Всё болело. А ночью разыгралась метель по-серьёзному. Залили термос, сфотографировались с ребятами, тепло попрощались.

Заехали посветлу к столбам, подошли пешком – близко на снегоходах нельзя. Стоят – обмотанные снегом, внизу замшелые, в лишайниках. Каково им – на постоянном ветру, исхлёстанным снегом… Умом понимаешь – это просто более твёрдая порода. Вокруг была более мягкая, она выветрилась. Но и столбы выветриваются. Сколько они ещё простоят… Пусть стоят долго, удивляя и вдохновляя своим существованием!

Обратная дорога началась опять с мощного падения – в нас двоих ветер бьёт, как в парус. Угроза идти пешком до базы – если ещё раз допущу падение – заставляет сконцентрироваться и сгруппироваться. На мой взгляд – я виртуозно маневрирую для сохранения равновесия… сын говорит – господи, я как будто детский сад на Пупы сводил…  Дальше идём без завалов, находим свои спуски с гор, радуемся, Игорь  лихо  бундочит на склонах, делаем короткие перерывы на чай, вспоминаем эпизоды.

Долина Печоры днём уже не угнетает, приветлива. Цепляем оставленные нарты, несёмся на базу. Ребята на спуске на лёд Маньи (примерно 5 км от базы) ставят на путике термос с отваром чего-то травяного, кисленького. Счастье!

На базе встречают – дошли? Дошли! Молодцы! Шулюм из дичины, свет, тепло, баня! Интернет – отписаться, что живы-здоровы, что прошли путь до Маньпупунёра. Спасибо, парни – Игорь и Умар! Спасибо, Арбынья, Дима, два Саши, Лёня и Эдик!

«Запомню горы, реки, лес, из-под ключей-узоры льда.А кто со мною в гору лез — я не забуду никогда.А также тех, кто согревал и потеснился за столом, кто часть души сейчас отдал, а не оставил на потом…»

А назавтра – тёплые прощания, десятки км на снегоходах, откапывание машины и прицепа, загрузка, строповка, зимник, мобильный разведчик Игорь на своём Бундокере, наша Тундра едет одна в прицепе (с двумя не рискнули), ночью Харпия, Бурмантово, река Лозьва, село Полуночное, штраф за непристёгнутые ремни (не перестроились сознанием после леса) – там и в Ивделе «принимают» только приезжих, местных не возьмёшь – все друг другу родня… Сутки по трассе – и мы в мокром Нефтеюганске.

Неделя.  И как будто – целая жизнь. Народ! Не сидите дома. Дороги, путешествия и приключения  ждут вас. Вы встретите единомышленников, вы откроете в себе и в попутчиках много нового. Вас ждут прекрасные открытия в природе, в себе и в целом в жизни. Правильно сказал кто-то  мудрый – хочешь долго жить – путешествуй!

Нефтеюганск – Маньпупунёр, 17 – 24 февраля 2017г, Умар Арчаков, Игорь Смирнов, Надежда Арчакова (которая мама)

 

Фотографии «Пупы»